?

Log in

No account? Create an account

Солнце поднимается на Востоке

Волжские страдания

Несколько субъективных событий одного авиадня
коты растут
kot_or_osl


30 июля, 1910 год. Первый полёт первого отечественного дирижабля "Кречет".
Он был создан военными специалистами Утешевым, Антоновым и Немченко. Имея объём 5750 м3, "Кречет" достигал высоты полёта 1500 м.
Два двигателя мощностью по 50 л.с. обеспечивали скорость полёта до 50 км/ч. На борту находились 5 пассажиров.
Read more...Collapse )
30 июля, 2006 год. Катастрофа на взлёте Су-24 в Калининградской области.
Погибли замкомандира штурмового авиаполка Балтиского флота полковник Виктор Пошехонцев и старший штурман ШАП подполковник Борис Седов.

Предварительная причина инцидента с Ан-74 – птицы!
коты растут
kot_or_osl
В островном государстве Сан-Томе и Принсипи в Центральной Африке свалился грузовой самолёт Ан-74 украинской авиакомпании CAVOK Air. Члены экипажа получили травмы, сообщил заместитель министра инфраструктуры Украины Юрий Лавренюк.

"Час назад при взлёте с острова Сан-Томе (Сан-Томе и Принсипи) потерпел крушение грузовой самолёт Ан-74 украинской авиакомпании CAVOK Air. Предварительная информация, это попадание стаи птиц в правый двигатель во время взлёта", – написал Лавренюк на своей странице в Facebook.
Он отметил, что все члены экипажа живы, но получили травмы. Лавренюк заверил, что ситуация держится на контроле.

CAVOK Air – авиакомпания, основанная в 2011 году в Киеве. В 2012 году получила сертификат Госавиаслужбы Украины. Выполняет грузовые перевозки, специальные грузовые перевозки; перевозки чартерных грузов; планирование и обеспечение полётов.

Трасатлантик
коты растут
kot_or_osl
Люди знающие хорошо знакомы с поэтическим творчеством моего френда не только по ЖЖ, но и в реале - cal-lenа. Сегодня я поимел смелость ознакомить всех желающих и с его прозой. Дело для него новое. Прошу быть благослонными.

http://cal-len.livejournal.com/780523.html
https://vk.com/aviacallen2?w=wall-150665015_10

Среди выпускников летной академии Бенджамин был отличником. Имидж парня из хорошей семьи был словно приклеен к нему, хотя моложавое лицо все время будто умоляло: «Ну пожалуйста, зовите меня Бен, ведь еще вчера я был капитаном детской команды по бейсболу и первым заводилой в колледже!». Бен мечтал быть летчиком с самого детства. Сначала – военным, но его раз и навсегда отвернул от этой мысли рассказ дяди, прошедшего Вьетнам. Потом он грезил длинными трансатлантическими перелётами, хотел посмотреть весь мир из кабины огромного пассажирского лайнера. Бен представлял себе, как это – весь в ночных огнях, Париж приближается к его кокпиту, и скоро огромные колеса шасси поскачут по плитам аэропорта Шарля де Голля, или как при снижении неясными очертаниями из тумана проступит блистательный Хитроу. И управляет этим пассажирским лайнером он один!
У Бена была мечта.
Дядя Бена подолгу гулял с ним, рассказывал ему про авиацию, про небо… Бен не представлял себе в будущем никакого другого занятия – благо, его родственники вполне могли позволить себе плату за обучение. У дяди Бена был свой маленький бизнес, вроде перманентного «Дня жестянщика». Автосервис располагался на такой страшной и ухабистой дороге, что к его услугам прибегали в равной степени и фермеры на гнилых пикапах, и местные нувориши на долгополых «Доджах» и «Крайслерах». Дядя Бена иногда шутил, что его кормит последняя плохая дорога на всем Востоке.
Бен не помнил своих родителей, дядя взял его на воспитание в трехлетнем возрасте, когда они разбились на машине. Наверное, судьба с самого начала закаляет сильных.
12.00, международный аэропорт Кеннеди, Нью-Йорк. Первый офицер Бенджамин Уотерс поступает в распоряжение капитана трансатлантического лайнера «Боинг-747» — смешного грузного дядьки по имени Питер. Как большинство толстяков, Питер добродушен, однако весьма требователен к стажерам. Хотя Бен и полетал на больших лайнерах «вторым офицером», совмещающим функции бортинженера и подавальщика всякой всячины, слово «co-pilot» было написано в полетном задании напротив его фамилии в первый раз. Когда Бен увидел Питера, он невольно подумал: «Горбатый и широкий, как и его самолет! Не только собаки похожи на хозяев, но и самолеты».



На подготовке к взлету Питер старательно инструктировал своего правого соседа, разъясняя «сакральную» суть каждого своего действия, произнося название каждого тумблера, каждого индикатора.
Бен дослушал предполетную карту, и решился спросить:
— Капитан, простите мое любопытство, Вы полагаете, что мы все предусмотрели перед полетом, ко всему готовы?
— Бенджи, что за бред ты несешь, парень! Об этом ли нужно думать маленькому хищнику на первой охоте? Небо – как женщина, понимает силу, и уверенность. Уверен в себе – значит все у тебя получится!
— Да, капитан, конечно, — промямлил Бен и поймал себя на мысли, что задал глупый вопрос, портящий ему репутацию.
А почему глупый? Почему Бену вдруг захотелось задать его? У него в голове всплыли картины из далекого прошлого, когда они бегали с дядей по полю, смотрели на звезды, лежа в траве. А еще, дядя ему рассказывал, что когда безоблачно и атмосфера прозрачная, пролетая над морем, можно видеть рисунок на воде – это волны, только отличить их одну от другой нельзя, пока не снизишься. А еще, небо бывает похожим на море, а море – на небо… И нельзя точно отличить, что под тобой.
Триста сорок восемь пассажиров заняли свои места. Милые стюардессы разбрелись по кабинам трех классов, и успокаивая своим неприкасаемым и величественным видом, попросили пристегнуть ремни. Для слишком ретивых в арсенале стюардесс имелось более действенное средство – обезоруживающая улыбка. Горбатый «Боинг», ведомый тягачом, медленно отошел от телескопического трапа, подобно гребной галере, и отправился по рулёжкам к полосе. Застыв на предварительном старте, он напрягся и взревел – запустились двигатели.
На взлете пилотировал Питер, и он бодрым голосом сообщил, что Бен должен будет сажать самолет. Вырулив в начало полосы, Питер привычными движениями установил закрылки в нужное положение, попрыгал пальцами по тумблерам, кнопкам и указателям, осмотрел дисплеи горизонтов и двинул рычаги управления двигателями до положения «взлетный режим». Сказка для Бена началась.
Рванувшись с места, серебристая махина, увенчанная надписью «Американ Эйрлайнз» вдоль бесчисленного ряда иллюминаторов первой палубы, понеслась вперед. Не прошло и полминуты, как «Боинг» взмыл в воздух. Убрав шасси и чуть погодя — закрылки, Питер поставил управление на автопилот, и бросил фразу про то, что скорей бы принесли поесть – хоть бы первый класс был пустой. Питер подбадривал Бена, а Бен завороженно наблюдал море внизу. Погода постепенно портилась. Через 25 минут после взлета, над океаном, начались неприятности. На эшелоне борт вошел в зону штормовой болтанки, и когда Питер решил взять управление на себя, загорелось табло неисправности правого внутреннего двигателя. Именно с ним техники долго копались перед взлетом, пока Питер инструктировал Бена. Питер скомандовал Бену связаться с землей, и услышав в наушниках пока спокойный голос диспетчера, Бен сообщил ему о проблемах.
То, что произошло дальше, сделало Бена старше на много лет.
Питер, спокойный грузный капитан с налетом под двадцать тысяч часов, неожиданно схватился за сердце и упал на штурвал. Самолет перешел на снижение, повинуясь человеку, выключившему автопилот для гашения болтанки. Шок Бена продолжался две-три секунды — не больше, чем было возможно в создавшейся ситуации. Бен подал сигнал СОС, убрал режим двигателей, переключил управление на себя и попытался поднять капитана. Перегрузки от снижения и турбулентности помешали ему это сделать. Машину нужно было выводить, потеря высоты была уже больше пятисот метров. Бен потянул штурвал на себя, параллельно с этим парируя разворачивающий момент от разнотяга двигателей элеронами и рулем направления.
Внезапно, изможденный битвой с болтанкой и кренами, но не сдавшийся, Бен увидел свет в облаках перед собой. За стеклом кабины он увидел женщину, смотрящую на него из потока яркого белого света. Она была одета во все белое, и словно опиралась на воздух, подобно ангелу.
Где-то внутри Бена прозвучал ее тихий голос: «Капитан ушел. Все в твоих руках».
Бен почувствовал, будто кто-то взял его за плечи. По всему телу разливалось спокойствие, приходя на смену усталости и судорогам. Если мгновение назад руки почти не слушались от тряски, ноги на педалях сводило, будто они одеты в испанские сапоги, то теперь полегчало, и под воздействием Бена самолет стал постепенно выходить из снижения.
Медленный, инертный гигант выходил из пике совсем не так, как «Сесны» и поршневые «Локхиды», которые приходилось пилотировать Бену самостоятельно. Когда лайнер выровнялся, чувство рук на плечах Бена исчезло, как и привидение белой женщины-ангела в небе.
Придя в себя, Бен нажал тангенту радиостанции. Услышав взволнованный, срывающийся на крик, голос диспетчера, он сипло и с дрожью отрапортовал:
— Американ 357й, мэйдэй, отказ правого двигателя, неработоспособность командира, возвращаюсь в Джей-Эф-Кей…
— 357й, где вы, ваша высота?
— Эшелон 160, удаление 200 миль…
Бен включил автопилот, но не торопился убирать вторую руку со штурвала. Он словно думал, что сейчас автопилот может снова выключится.
Вчерашний мальчик приступил к снижению для аварийной посадки, по воле Бога ведя огромный воздушный корабль, потерявший четверть хода и лишившийся капитана. Питер покрылся пятнами и не подавал признаков жизни. Позже судмедэксперты установят, что это была остановка сердца в результате стрессовой ситуации – явление, свойственное скорее пожилым людям и инвалидам, чем таким здоровякам, как Питер.
Скоро из облаков показались небоскрёбы Нью-Йорка, болтать почти перестало. Огромные золотые шары огней высокой интенсивности сквозь дождь указывали направление полосы. Словно еще ведомый прикосновениями ангела, Бен сопротивлялся боковому ветру и старался выдерживать это направление. После выпуска шасси самолет снова начало ощутимо болтать.
Спустя минуту тяжелой борьбы с ветром, шасси с гулом ударились о бетонные плиты. 747-й сносило в бок. Все, что было возможно сделать рулем направления и элеронами, уже было сделано. Но реверса одного из двух внутренних двигателей хватило, чтобы остановить машину на мокрой полосе до схода с нее на грунт.
Лайнер остановился. Весь в поту, Бен расстегнул ремни и отпустил штурвал. Он повернулся к мертвому Питеру и еле слышно произнес дрожащими губами: «Я посадил самолет, сэр.».
Где-то за бортом выли пожарные сирены, и позади раздавались шум в салоне и громкие речи стюардесс, организующих эвакуацию. В кабину вошла стюардесса первого класса, и попыталась оказать помощь командиру. Пульса не было.
Бен смотрел на капли дождя, падающие на стекло, и вспоминал женщину в белом. Сейчас он понял, что у нее было лицо его матери.

Сотрудничавший с RT Arabic журналист погиб при обстреле ИГ в Хомсе
коты растут
kot_or_osl
Сирийский военнослужащий погиб при обстреле на востоке сирийской провинции Хомс, жертвой которого также стал стрингер RT Халид аль-Хатыб, сообщила руководитель подразделения телеканала на арабском языке Майя Манна.